среда, 15 августа 2018 г.

Поэты – юбиляры года

Поэт-невидимка:
15 августа исполняется 80 лет поэту Геннадию Русакову
Дорогие друзья!
Открыла для себя нового современного поэта, сегодня у него юбилей и он еще живой.
Геннадий в переводе с греческого: «благородного происхождения». И надо же было именно этому имени стать популярным в эпоху, для которой благородное происхождение было приговором, позорной меткой. В 1930-х на славу русской поэзии появились на свет три Гены: Геннадий Шпаликов, Геннадий Айги и Геннадий Русаков. Из них Русаков, пожалуй, наименее известен, хотя и был лауреатом громких премий (в том числе премии «Поэт» в 2014 году). «Самым известным из неизвестных русских поэтов» называют его критики. Он и сам себя считает «человеком-невидимкой» в литературе.
Русаков родился 15 августа 1938 года в семье деревенских учителей в селе Новогольское Полянского района Воронежской области.
Большие ветры ходят по земле.
Стареют звёзды и мелеют реки.
И в никому неведомом селе
душа произрастает в человеке.
Вот так однажды проросла во мне — 
и я кричал, зажав руками рану, — 
в пустом дому и с ним наедине,
страшась того, кем я отныне стану...

В войну осиротел, беспризорничал. В 1946-м его нашла бабушка в детприемнике, но своего дома у нее не было, и они побирались по деревням. «Подавали, как правило, самые бедные…»
В двенадцать лет написал письмо Сталину: «Я Русаков Геннадий. Мой отец, командир роты автоматчиков, погиб под Ленинградом. Я хочу идти по его стопам и мечтаю поступить в суворовское училище…»
По распоряжению вождя Гена был зачислен в Куйбышевское суворовское училище — без всяких экзаменов. Учился на газетном отделении военно-политического училища во Львове.

Воспользовавшись хрущевским сокращением армии, уволился на гражданку и поступил в Литературный институт, где в семинаре Льва Ошанина подружился с Василием Беловым. Вскоре их пути разошлись. Белов вернулся в Вологду, чтобы стать знаменитым на весь мир писателем северной деревни. А Русаков оставил стихи, окончил иняз и оказался в Нью-Йорке — переводчиком-синхронистом в Секретариате ООН.
Когда почти полвека спустя Геннадий Русаков приехал в Вологду (по приглашению проекта «Открытая трибуна»), Василий Белов, уже больной и почти беспомощный, пришел на вечер однокурсника в областную библиотеку. Русаков вспоминает: «И тут я увидел Белова… Глядя, как он осторожно, словно ощупывая ногой землю, идет по скользкому полу, я почувствовал стыд. Стыд за то, что из-за меня ему приходится так сосредоточенно одолевать трудно дающееся ему пространство. И радость, что он все-таки пришел… Я шагнул навстречу:
— Спасибо, что пришел, Вася…»

Русаков работал и в Африке, и в Америке, и в Европе, но заграничная служба, столь завидная в ту пору для многих, прошла сквозь него, не оставив следа. В душе он оставался тем же послевоенным шкетом, шальным пацаном, который с письмом Сталину в кармане запрыгнул на подножку трамвая удачи. И как это ни парадоксально, заграница вернула Русакова русской поэзии, от ностальгии он вновь стал писать стихи.
Все мои дожди отморосили.
Все ветра споткнулись на бегу.
Я умею только о России.
Ничего другого не могу…
Когда  читаешь Геннадия Русакова, то всегда вспоминаешь то определение поэзии, которое дала Новелла Матвеева: «Поэзия есть область боли».
Геннадий Александрович Русаков
«Россия не любит своих стариков…»
Из размышлений Геннадия Русакова о жизни и поэзии.
Я тоже читатель, лечусь поэзией. Я читаю стихи, которые мне близки, и я ухожу… не скажу, что окрыленным, но — освеженным, что-то во мне утишается, и я верю, что мир не так плох, как мне казалось до этого. Поэзия врачует… Поэтому люди не прекратят писать стихи и не перестанут их читать… У нас, в российской поэзии, сострадание и сочувствие — ее основной элемент... Это наша самая сильная сторона — наши искренность, страстность, запальчивость…
* * *
Поэзия в Америке не играет никакой роли и не занимает никакого места в жизни обыкновенного американца. Она попросту не относится к числу его ценностей. Влияние литературы на жизнь присуще только России. И я горжусь, что живу в стране, где от чтения стихов у людей могут наворачиваться слезы на глаза.
* * *
Россия не любит своих стариков. И не уважает их. Нам на каждом шагу дают понять, что мы лишние рты. “И когда же вы только перемрете!” — вырвалось однажды при мне у дамы в собесе, ведавшей раздачей всяческих благ. Скоро, очень скоро. Опыт уже есть: в сталинские времена вывели как тараканов, уморили забвением и небреженьем целое поколенье солдат-инвалидов, ценой своей жизни, своих увечий спасших страну. Я помню их, раскатывавших по вагонам на самодельных колясках, этих танкистов с обрубками ног и страшными шрамами. Помню их, тачавших в инвалидных артелях сапоги для тех, кто может их носить. И помню, как они вдруг исчезли с улиц, с вокзалов, из артелей. Родине стало стыдно за них, портящих нам жизнь самим напоминанием о себе, — и их не стало. 
* * *
Я разговаривал с итальянскими стариками. Государство их тоже не балует крутыми пенсиями. Но у них есть спокойная убежденность в том, что достойная пенсия — это их заработанное своим горбом право, а не подачка, которую тебе, скрепя сердце, дает «щедрое» государство. Притом может отобрать под идиотским предлогом или без оного, урезать, обставить нелепыми условиями и запретами. У нас слово «пенсионер» стало синонимом человека, вынужденного жить крохами со стола общества. Если в недавние времена это еще сходило с рук из-за лозунга «все так живут», то сейчас нищенство стариков на фоне яхт и усадеб, которые приобретают Иваны, не помнящие родства, постыдно. Я уверен, что Россия еще долго не простит своим правителям глумления над стариками.
(Из бесед Геннадия Русакова с Натальей Игруновой и Натальей Серовой, а также из статьи «Страна-утешение»).
Премия Поэт-2014. Евгений Евтушенко и Геннадий Русаков
  Из стихов Геннадия Русакова
Лейтенантской веселой походкой
и подковками тонко звеня,
я ходил по земле моей кроткой,
благодарно носившей меня.
Рыбы плавали, птицы летали.
Ах, деревья и травы цвели.
Невозможного мира детали
разбегались до края земли.
А в мордовской глуши Мелекесса*
я и сам ненароком летал:
что во мне настоящего веса?
Лишь душа да подковок металл.
И хорошая девушка Люда
мне махала рукой из окна —
из судьбы, из незнанья, оттуда,
где поныне все машет она.

*Так до 1972 года назывался город Димитровград.
* * *
Я думал хорошие мысли,
которым смеялся не вслух.
Но вдруг георгины провисли
и пасмурно сделалось вдруг.
И сверху захлюпало что-то,
как будто лилось со стола:
на небе, похоже, работа,
уборка какая-то шла:
громоздкую мебель таскали,
для танцев готовя полы,
по радио что-то искали,
посуду несли на столы.
Мне всё в этом было понятно,
я всё представлял в мелочах:
как ангелы, споря приятно,
втроём разжигают очаг.
Как горницей ходит Хозяин
и смотрит в меню-кондуит.
А каждый подсвечник надраен.
И манна в кастрюле стоит.
* * *
Накрыты пластиком копёшки.
Денёк с утра плаксив и сер.
Глядят в окно коты и кошки…
Всё, как тогда, в СССР.
По сути, жизнь не изменилась
в масштабе местного села:
мы так же отданы на милость
метафизического зла —
дождей, сезонов, бормотухи,
горластых жён, бухих мужей.
К тому же снова ходят слухи
что ожидается хужей.
А в остальном всё, как и прежде —
всё, как при батюшке-царе.
Ну, есть различия в одежде..
И век сменился на дворе.
* * *
Пойду подышать на природу,
чтоб сделать природе плезир:
в природе в такую погоду
богатый растительный мир.
Среди полевых насекомых —
одной из опор бытия —
я встречу друзей и знакомых,
гуляющих так же, как я.
Они отдыхают роями,
и все в них друг другу свои.
Я прежде дружил с муравьями,
но вечно в делах муравьи.
А мне бы кого-то попроще,
чтоб тоже ходил и дышал,
не претендовал на жилплощадь…
Дышал бы и жить не мешал.
* * *
Машет бог рукой от палисада
на своих высоких небесах.
Дождь стоит посередине сада,
молодой, в сиреневых усах.

Крот ладошкой складывает влагу
и на части делит про запас…
Дай мне, боже, важную бумагу,
что ничто не кончится сейчас,

что пройдёт по мокрой глине кошка,
лапы отрясая на ходу.
И повиснет солнечная крошка
в навсегда увиденном саду.
* * *
По большой — от моря и до моря,
по земле немереных кровей
ходит горе, плясом пляшет горе
и зовёт любимых сыновей.

Будет срок подсчитывать обиды,
воздавать, кому не воздают.
Но ещё  не скоро инвалиды
по вагонам песни допоют.

Мёртвым — слава. Вспомним и заплачем.
А живые — выжил, так живи.
Мы вам по три пенсии назначим,
ветераны спаса-на-крови!

Завтра — всё, чего б ни захотели!
Нынче — счёт не ранам, а трудам.
И поют сапожные артели
по российским малым городам.

И летит — от моря и до моря,
упадает, ломит напролом
птица-память, клича птицу-горе…
И меня касается крылом.
* * *
Низкое солнце садится.
Долгие тени дрожат.
Может, ещё пригодится,
как эти тени лежат?
Может, в другом измеренье
снова уколет укол…
И померещится зренью:
солнце, теней частокол.
Женщина, тихое чудо,
смотрит на пойму, лучась.
Сорок созвездий отсюда.
Тысячи лет до сейчас.
Счастье, надежда, удача.
Кто-то на миг обомрёт.
Глянет, без повода плача.
Жаркие щёки утрёт.
* * *
Все мои дожди отморосили.
Все ветра споткнулись на бегу.
Я умею только о России.
Ничего другого не могу.

Что имел — того не захотела.
Что хотел — того не отдала.
По двору соломой пролетела.
На бугре рябиной отцвела.

Расстояний медленная мука.
Утешенья тёплая рука.
Расставанье. Родина. Разлука.
Далека ты, мати, далека.
Из новых стихов
Я б хотел бродить по свету,
где придётся ночевать.
Образцовую анкету
пункт за пунктом забывать.
Я хотел бы не бояться
вертухаев и вождей,
заграничных провокаций,
неулыбчивых людей.
Я хотел бы стать богатым —
хоть немного, хоть чуть-чуть,
не считать долги-зарплаты
и слегка передохнуть.
Я б хотел спросить у Бога,
где всё это получу.
Я ведь, в сущности, немного
к скромной пенсии хочу.

4 комментария:

  1. Спасибо за знакомство с поэтом. Интересные стихи, жизненные

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Анна Борисовна, здравствуйте!
      Рада, что Вам тоже понравились стихи Г. Русакова, действительно, поэт-невидимка, никогда ранее не встречала его имени.
      Спасибо за отзыв. Удачи Вам, здоровья, добра и благополучия!

      Удалить
  2. Случайно попала на Ваш блог, мне понравилось здесь,стала ПЧ, только хотелось бы побольше наполняемости страниц, в некоторых всего по одному посту. Простите, я потому это пишу, что у меня идея возникла: ваши посты можно использовать при подготовке лит.-поэтических массовых мероприятий и когда на странице несколько постов по одной теме - больше возможностей и выбора. Извините, если что не так написала. Блог интересный и полезный для библиотекарей и не только для них. Успехов вам и ждем новых постов!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Тамара, здравствуйте!
      Благодарю Вас за открытое мнение. Критику принимаю, действительно, посмотрела - постов в этом году маловато, всего 25. Блог молодой, ему еще и года нет, будет в октябре один годик. Но наполнять его, конечно же, нужно. Одно оправдание у меня - не успеваю физически. Если Вы посмотрите "подвал" блога - там даны ссылки на другие наши три блоги, которые намного "старше" этого бложика. Он мне очень нравится, с большим удовольствием работаю с ним, но Вы правы - мало...Спасибо за прекрасную для библиотек идею - использовать материал в массовой работе, я под таким углом как-то блог не рассматривала, но это очень интересная и полезная идея, спасибо! Буду стараться почаще размещать посты в блог.
      Спасибо за ПЧ блога.
      Удачи Вам, успехов, добра и радости, всех благ!

      Удалить

Новинки поэзии

«Ушли на рассвете: Судьба и стихи» -  новая книга Дмитрия Шеварова Дорогие друзья! К 75-летию Победы вышел сборник «Ушли на рассвет...