Стихотворения о начале Великой Отечественной войны Константина Фролова-Крымского
(к 85-летию со дня начала войны)
Дорогие друзья!
.jpg)
Страшные цифры Великой Отечественной войны:
За один день войны погибало 18655 человек, за 1 час – 777 человек, а за 1 минуту – 13 человек. Всего за Вторую мировую войну планета Земля потеряла 55 миллионов человек. 90 миллионов война сделала калеками. Победа нашему народу досталась дорогой ценой. За 1418 дней войны потери советских Вооруженных сил составили 8 млн. 656 тыс. человек, а общие людские потери страны – около 27 млн. человек, в том числе – 4 миллиона детей, 13 миллионов детей остались сиротами. Только в одном концлагере Освенцим было уничтожено 800 тыс. детей. Они могли стать поэтами, писателями, художниками, учеными, да просто хорошими отцами и матерями. А их не стало. Кто за это ответит? У нас не было ни одной семьи, которая не потеряла бы сына, брата, мужа, отца.
Поколение наших солдат понесло огромные потери. Было подсчитано, что из каждых ста воевавших осталось в живых только трое. Если за каждого погибшего во Второй мировой войне человека объявить минуту молчания, мир бы молчал 50 лет!
.jpg)
Начало Великой Отечественной войны
22 июня 1941 года в 4 утра без объявления войны фашистская Германия и её союзники напали на Советский Союз. Части Красной армии были атакованы немецкими войсками на всем протяжении границы. Бомбардировкам подверглись Рига, Виндава, Либава, Шауляй, Каунас, Вильнюс, Гродно, Брест, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь и многие другие города, железнодорожные узлы, аэродромы, военно-морские базы СССР, осуществлялся артиллерийский обстрел пограничных укреплений и районов дислокации советских войск вблизи границы от Балтийского моря до Карпат. Так началась Великая Отечественная война.
В нашем блоге уже была подборка стихотворений – «22 июня 1941 г. – стихи о первом дне войны», но настолько эта тема актуальна, что хочется её продолжить.
В блоге коллег из Челябинска «ВО!круг книг» есть замечательная подборка стихов известного российского поэта, музыканта, актёра театра и кино Константина Юрьевича Фролова-Крымского о Великой Отечественной войне. Предлагаю вашему вниманию часть этой подборки, где стихи посвящены началу Великой Отечественной войны…
Огромная благодарность коллегам за их труд и профессионализм и искренняя признательность и благодарность Автору замечательных стихов Константину Юрьевичу Фролову-Крымскому!
Стихотворения о начале Великой Отечественной войны Константина Фролова-Крымского
22 июня
От Бреста и до Подмосковья,
Расплавившись в летней жаре,
Как быстро окрасились кровью
Две двойки на календаре…
Невидимым лезвием острым
Распорота вмиг тишина:
По радио – «Братья и сёстры…»
И страшное слово – «Война».
Она б не сегодня, так завтра
Вломилась бессовестно в дом.
Но беды приходят внезапно.
И верится в это с трудом.
Вчера – выпускной до рассвета.
А ныне, как с новой строки,
Уже гимнастёрки надеты,
К винтовкам примкнуты штыки.
Эх, знать бы, какие невзгоды
Придут в наш отеческий край.
Четыре, без малого, года.
И это – с июня по май!
В какую безумную схватку
Пришлось нам ввязаться всерьёз,
Чтоб двойки сменить на девятку,
Омытую реками слёз.
Застава лейтенанта Лопатина
Война в то утро к нам вошла,
Как вор через плетень.
Короткой самой – ночь была,
И самым длинным – день.
Враг был сильней, как ни крути.
Но, тормозя разбег,
Застава встала на пути –
Полсотни человек!
Фашисты шли, как на парад,
Довольные собой.
Вот тут-то наш погранотряд
И принял первый бой.
В двух километрах от села,
Надеждами полна,
Благополучно полегла
Вся первая волна!
«Какой неласковый приём!
Да как они смогли!?
Заставу нужно артогнём
Стереть с лица земли!»
По русским – Feuer! Noch ein Mal!
Лежать и не дышать!
Умеет Крупповская сталь
Крушить и устрашать!
Волна зловещая смела,
Грозою грохоча,
Осколки брёвен и стекла,
И груды кирпича.
Но только фрицы подошли,
Бодры и веселы, –
Возникли, как из-под земли,
Разящие стволы.
Десницы Правого Суда
Врагу не избежать!
Вторая группа навсегда
Осталась тут лежать!
Вновь повторился артобстрел –
Калибром покрупней.
И новый полк арийских тел
Отправлен в Мир Теней.
Шёл неприятель, день за днём
Себе готовя гроб,
Сначала – шквальным артогнём,
Потом – пехотой в лоб!
Уже неделя позади!
Но, словно целый век,
Стоит застава на пути
В полсотни человек!
У фрица грустное лицо:
Потерь не перечесть!
А во дворе у храбрецов
Подвал глубокий есть!
В нём просто нужно переждать
Смертельную пургу,
А после – должное воздать
Жестокому врагу!
Но силы тают у ребят.
И близится финал.
Всё больше раненых солдат,
Всё меньше – арсенал.
И можно было много раз
Всё бросить и уйти…
Но к отступлению приказ
Видать, ещё в пути.
В ночи, пока не рассвело,
Чтоб раненых спасти,
Бойцы их в ближнее село
Смогли перенести.
Лес храбрецов готов принять!
И в этом был резон.
Но все, кто мог ещё стрелять,
Вернулись в гарнизон.
Велик, кто сам себя в беде
На ратный труд обрек!
В подвале на десятый день
Лишь десять человек.
Их не берут, как прежде, в лоб
Ни пуля, ни снаряд!
Но фрицы сделали подкоп,
Чтоб заложить заряд.
Раздался взрыв! Огонь и смрад
Живую плоть сковал.
Могилой общей для ребят
Стал каменный подвал.
Они пришли не на парад,
На этот край земли.
Не ради славы и наград
Сражались, как могли.
Враг скоро будет бос и гол!
Придёт его черёд,
Когда в него наш Ваня кол
Осиновый вобьёт!
Но помнит, всем смертям назло,
Земли родная пядь
Бойцов, которым не пришло
Приказа отступать.
4-й день войны
(Из дневника немецкого полковника
Эрхарда Рауса)
Который год я вспоминаю лица
Своих солдат. Они возбуждены:
Два дня назад мы перешли границу
Доселе не понятной нам, страны.
Противник смят! Победа будет скоро!
Вперёд! Мосты сомнений сожжены!
Мы взяли Расейняй, литовский город.
Идёт всего лишь третий день войны.
Разрозненные группы понемногу
Горят в огне бессмысленных атак.
Внезапно в тыл ведущую дорогу
Нам перекрыл тяжёлый русский танк.
На первый взгляд, ну разве это повод?
Заглохший, без прикрытия, один.
Но он связистам перерезал провод
И уничтожил дюжину машин.
Пришла идея: у лесной опушки,
Начав артиллерийскую дуэль,
Поближе подкатить четыре пушки
И расстрелять, как в тире, эту цель!
Не омрачая наших ожиданий,
Расчёты отработали сполна!
Прямой наводкой – восемь попаданий!
Повержен враг! Проблема решена!
Но вдруг у танка башня развернулась,
И пламя полыхнуло из ствола
Так, что земля под нами содрогнулась
И все надежды в хлам разорвала!
Как на охоте, зверя взяв на мушку –
Курок взведён, приклад к щеке прижат –
Четыре выстрела – четыре пушки!
Восстановлению не подлежат!
Поражены – и техника, и люди.
Но причитанья – после! А пока
Мы вызвали зенитное орудье,
Чтоб монстра поразить наверняка.
И вроде всё вначале шло, как надо –
Цель в перекрестье! На секунды – счёт!..
Но танк успел! И первым же снарядом
Накрыл саму зенитку и расчёт!
Наверно, в эту глыбу бес вселился,
Наш оптимизм помножив на нули!
Настрой солдат мгновенно опустился
До уровня захваченной земли.
Настала ночь. И в результате споров,
Пока опять не вспыхнула заря,
Решили к танку выдвинуть сапёров,
Чтоб заложить тротиловый заряд.
Отряд ушёл. Надежды и сомненья
Давили грудь! Кто видел, тот поймёт.
Взрыв прогремел! Но вдруг через мгновенье
Из башни огрызнулся пулемёт.
Признаться честно, стало не до шуток
От полной бесполезности атак.
Дивизию сковал на двое суток
Из-под земли возникший русский танк!
Наутро, после краткой перебранки,
В тылу была затеяна возня:
По зарослям метались наши танки,
Как будто издеваясь и дразня.
Зря исполин крутил тяжёлой башней,
И пламя извергалось из ствола.
А в это время по тропе вчерашней
Ещё одна зенитка подошла.
Расчёт работал слажено и быстро.
Что взмок от пота – это не беда!
Снаряд в стволе! Огонь! И первый выстрел
Гиганта успокоил навсегда!
Да, господа! Противник из достойных!
Но наш расчёт, спокойно, не спеша,
Отправил семь снарядов бронебойных,
Чтобы его покинула душа!
Не оправдала наших ожиданий
Картина, что увидеть нам пришлось:
Из нескольких десятков попаданий,
Всего лишь только два прошло насквозь!
И вновь танк ожил, как Христос распятый!
Мы в панике! Но здесь нам повезло:
От брошенной в пробоину гранаты
У башни крышку люка разнесло!
Не знал я, глядя на врагов плечистых,
Перед какой мы пропастью стоим.
Нас поразили русские танкисты
Упорством несгибаемым своим.
Их проводили троекратным залпом,
Героев непонятной нам страны…
Так предостерегающе внезапно
Закончился четвёртый день войны.
Псовая атака
Когда в вечерней дымке тают
Долины, горы и леса,
На купол неба выплывает
Созвездие Большого Пса.
Улыбка на собачьей морде:
Хозяин! Я с тобой! Веди!
И яркий Сириус, как орден,
Сияет на его груди.
Вновь сорок первый ночью снится:
Боль отступленья вглубь страны.
Зовёт державная десница.
Но силы слишком неравны.
И выходя из окруженья,
С врагом – за совесть, не за страх! –
Мы бились до изнеможенья,
До потемнения в глазах.
Для пушек кончились снаряды.
Винтовки нечем заряжать.
Лишь батальон погранотряда
Способен немцев задержать.
Пятьсот героев непокорных,
Иные даже без усов.
Зато – сто пятьдесят отборных,
Обученных и крепких псов.
Вот и замолкли автоматы,
Последний выпустив патрон.
Летят в противника гранаты.
Повсюду – крики, брань и стон.
Дошло до рукопашной схватки!
На что ты годен, покажи!
Блестят саперные лопатки,
Штыки, приклады и ножи!
Но фрицы налетели роем.
И тут не сделать ничего.
Они – «бесстрашные герои»,
Коль впятером – на одного!
Казалось – вот и двери ада,
И оборвался тонкий нерв…
Но командир погранотряда
Ввёл в бой последний свой резерв.
Вольер открыт – и враг опешил:
На звук знакомых голосов
Рванулся вал рассвирепевших,
Заждавшихся команды, псов!
Финал сражения вспороли
Собачий лай, звериный вой!
Истошный вопль повис над полем
И кровью политой травой!
Не подсобят в подобной драке
Ни штык, ни палка, ни кинжал…
От неожиданной атаки
Фашист сомлел… и побежал!
Неслось «ура!», как звук тальянки,
Что было слышно и в раю!..
Но к фрицам подоспели танки,
Поставив точку в том бою.
Собаки по полю метались
И рвали недруга в куски…
Но против закалённой стали
Бессильны острые клыки.
Фашисты, следуя «морали»
Лишённых совести вояк,
В плен пограничников не брали,
Убив и большинство собак.
Живые, отыскав хозяев,
Остались с ними до конца.
Любовь с рождения пронзает
Собачьи верные сердца.
Не подпуская птиц пугливых
К телам проводников своих,
Они ложились молчаливо…
И умирали возле них.
Увы, порой от нас скрывали,
Кем был четвероногий брат:
Собаки танки подрывали,
Спасали раненых солдат.
Они, ценя любовь и дружбу,
За свой собачий краткий век
Несли порой такую службу,
Где был бессилен человек.
Когда кому-то очень туго –
Утешь, согрей и накорми!
Господь не зря послал нам друга,
Который сделал нас людьми.
И не случайно так бывает –
Мы молча смотрим в небеса,
Когда над нами проплывает
Созвездие Большого Пса.
Последний защитник
(Барханоев Умат-Гирей, ингуш)
Пожалуй, два месяца тихо окрест.
Фронт сдвинулся за горизонт.
В разбитую крепость у города Брест
Немецкий вошёл гарнизон.
В пехотной дивизии полный аврал!
Работают не на показ! –
Сегодня сюда прикатил генерал.
Он всем зачитает приказ.
Расчищена площадь, подъезды чисты,
Чему высший чин очень рад.
Здесь будут вручаться солдатам кресты,
А после – военный парад.
Вдоль строя в приветствии вскинутых рук
Неспешно идёт генерал...
Но вдруг посторонний доносится звук,
Оттуда, где взорван подвал!
От слабости передвигаясь чуть-чуть,
В проёме возник силуэт.
Он левой рукою нащупывал путь,
А в правой – сжимал пистолет.
Он молча застыл – полугол, полубос –
Ловя незнакомую речь.
И пряди седых и немытых волос
Касались расправленных плеч.
Он голову молча поднял в небеса,
Ловя тёплый солнечный свет.
Почти не мигая, слепые глаза
Как будто искали ответ.
Разорванный ватник в кирпичной пыли
На поясе стянут ремнём.
Он знал, что захватчики отчей земли
Все взгляды скрестили на нём.
Он сплюнул, и чётко печатая шаг,
– Пусть знают, что честь дорога! –
Равненье держа на невидимый флаг,
Прошёл перед строем врага!
Немытые волосы ветер раздул,
Как шквал – непокорную жесть!
Вдруг кто-то скомандовал – «На караул»
И сам генерал отдал честь!
Душа у солдата всегда начеку,
Мгновенье – и щёлкнул курок,
Рука с пистолетом взметнулась к виску,
Раздался негромкий хлопок.
В немецких рядах – то ли вздох, то ли стон
Прошёл, всю браваду губя...
Оставшийся самый последний патрон
Солдат приберёг для себя.
Увы, лишних слёз в этот раз не прольют,
Насыпав курган средь лугов...
Его проводил троекратный салют
Поверженных духом врагов.
Не раз им приснится ночною порой
Пророческий этот парад –
Как смело нарушил их слаженный строй
Один среди всех Настоящий Герой –
Тот непобеждённый солдат!
Мужик
Донские степи. Лето. Пыль. Жара.
Мы отступали с самого утра.
Последним уходя, сапёрный взвод
Старательно минировал отход.
Прошёл обоз, колёсами гремя.
За ним – мужик, цигаркою дымя,
С усталого лица стирая пот,
По улице катил свой пулемёт.
Он был один. Наверное, отстал.
Он был из тех, кто отступать устал.
Небритый, без пилотки и ремня.
И лишь в глазах – застывшая броня!
0, сколько позади сирот и вдов,
Сожжённых деревень и городов...
Мы отошли. Вдруг слышим за собой –
В станице разгорелся жаркий бой.
Мы бросились назад, что было сил.
Но хитрый враг поспешно отступил.
На площади, издав предсмертный стон,
Лежал в пыли... немецкий батальон.
Они лежали молча, как дрова.
Закатаны по локоть рукава.
Как на парад, на этот край земли
Шли фрицы строем. Так и полегли.
А под сиренью, метрах в тридцати –
Мужик – живого места не найти!
А рядом, у растерзанных ворот,
Дымил с пустою лентой пулемёт.
Не слышал он, фашистам вопреки,
Как грудь его дырявили штыки.
Он сам вознёсся на Небесный Трон,
Когда последний выпустил патрон.
Весь – от морщин до стоптанных сапог –
Он отдал всё, он сделал всё, что мог.
На этом рубеже он насмерть встал.
Он так решил. Он отступать устал.
Аэропорт Сталинград
Словно новость в почтовом конверте
Залетела в проснувшийся дом:
Сталинграду вернули Бессмертие,
Освящённое ратным трудом!
Справедливость достойна застолья!
Это память о страшной беде.
Ожиданье пропитано болью
Сотен тысяч погибших людей.
Сколько вынес под адским обстрелом
Волжский берег в огне и в дыму!..
То, что наша Отчизна сумела,
Не дай Бог пережить никому!
Бравый шаг на Победном Параде –
Весь наш путь воедино связал!
Лишь один только дом в Сталинграде
Всей Европе пример показал!
Не хватило догадки ментальной
У взбесившейся банды шальной:
Враг своею мечтою хрустальной
Раскололся о Город Стальной!
С той поры, справедливый и долгий,
Правит мир, что превыше наград!
Будь же счастлив, наш город на Волге,
Неприступный Герой Сталинград!
Надпись на стене
Война. Сорок первый. Разбитый снарядами дом.
Неровные строчки на стенке. Как видно – штыком.
«Остался один. Из оружия только наган.
Умру, но не сдамся!» И краткая подпись – «Иван».
Как часто встречали мы надписи наших солдат!
Орёл, Севастополь, Одесса, Ростов, Сталинград…
Сквозь пламя пожаров и едкий, удушливый дым
Они были твёрдо уверены – Мы победим!
И вот – сорок пятый! Победный, пророческий год!
К Германским границам мы шли безоглядно вперёд!
И наши ребята, как витязи древних былин,
На крыльях Победы вошли в побеждённый Берлин!
Наш русский геройский солдат, не сбавляя свой шаг,
Победное знамя в бою водрузил на Рейхстаг!
…Вот только на стенах Рейхстага, в дыму и в пыли,
Мы клятвы немецких солдат отыскать не смогли.
Не зовите меня в Бундестаг!
Мне не жалко погибших немецких солдат,
Что хотели с землёю сравнять Сталинград,
Этих Гансов и Фрицев, лежащих в могиле,
Потому что они мою землю бомбили.
Мне не жалко лоснящихся, наглых и потных,
Опьяневших от крови безмозглых животных.
И за хворост, что брошен был в пламя пожара,
Их настигла вполне справедливая кара.
Предо мной на столе – желтизна фотографий,
Где смеются довольные асы Люфтваффе.
Это те, кто, нарушив святые законы,
Санитарные подло бомбил эшелоны.
Наши школы, больницы, дома, магазины
С их нелёгкой руки превратились в руины,
А на то, что дышало, любило, мечтало,
Были сброшены адские тонны металла.
Мне румын, итальянцев и венгров не жалко!
И плевать – было холодно им или жарко!
Все они в мою горькую землю зарыты,
Потому что убийцы должны быть убиты.
Я нарочно взвалил эту память на плечи,
Чтоб вовек не дымили в Освенциме печи.
Чтоб никто не познал, что такое – блокада,
Голод, холод и лютая ночь Ленинграда.
Кто-то будет доказывать мне со слезами:
– Мы – солдаты Германии! Нам приказали!
Вот и фото детишек, и крестик на теле.
Мы в России нечаянно! Мы не хотели!
Пусть они будут клясться, больны и плешивы.
Только я им не верю! Их слёзы фальшивы!
Их потомки забудут войны «ароматы»
И с готовностью в руки возьмут автоматы.
Нам, увы, не вернуть наших жертв миллионы.
Перед нами незримо проходят колонны.
От начала войны до Девятого Мая
В наши души стучит эта бездна немая.
Не осталось живого, поистине, места
От Мурманска до Крыма, от Волги до Бреста.
На полях, где гуляли незваные гости,
До сих пор мы находим солдатские кости.
Между нами и Западом пропасть бездонна.
Но Россия не мстит никогда побеждённым.
Не тревожьте вы Имя Господнее всуе!
С мертвецами наш гордый народ не воюет.
Мне не жалко погибших немецких солдат.
Их порочные души отправились в ад.
Не зовите меня в Бундестаг! Не поеду!
И не буду прощенья просить за Победу!
Справедливость и Милосердие
Часто слышатся реплики глупые –
И намеренно, и невпопад –
«Завалили мы Гитлера трупами
Обречённых, несчастных солдат.
Мол, отцы наши, деды и прадеды
Были просто дешёвым сырьём!
И потери у нас неоправданны:
Немцев к нашим – один к четырём!»
Разберёмся спокойно и взвешенно,
Только фактами, как на суде –
За солдат, орденами увешанных,
За сожжённых, убитых, повешенных,
Но – запомните! – мирных людей!
Против нас воевала Италия,
Венгры честно вносили свой вклад,
Шли румыны до города Сталина…
Почему же тогда посчитали вы
Лишь потери немецких солдат?
Где тут Чехия с польскими панами?
Где хорваты и, с финнами вряд,
«Голубая бригада» Испании,
Что обстреливала Ленинград?
Беспардонные, наглые, гордые,
Те, что сразу сбежать не смогли –
Все они получили по ордеру
На два метра «Восточной земли».
Так что, в этих пропорциях квиты мы.
Исторический вывод таков.
Остальные потери убитыми –
Среди женщин, детей, стариков.
Все захватчики стаями псовыми,
Не страшась рокового суда,
Издевались над мирными сёлами,
Выжигали дотла города.
Но качнулась тевтонская статуя,
Просчитался нацистский стратег!
И пружина, до времени сжатая,
Начала свой обратный разбег.
И на Западе вспыхнули зарева,
Вой сирен оглушил города.
Наши парни вошли, как хозяева,
В дом, откуда пришла к нам беда.
За душевную боль и страдания,
За разруху, мученья и смерть
У солдат были все основания
Ту Германию с карты стереть!
Танки, пушки, бойцы-автоматчики –
Всех сильней наша гордая рать!
Только мы, господа, не захватчики!
Нам приказано – Зло покарать!
Занимайтесь своими столицами!
Внешний вид их слегка обнищал!
Мирно ладить с гражданскими лицами
Нам Суворов ещё завещал.
Бог вам не дал – и в этом трагедия,
От которой и сам Он не рад –
Справедливости и Милосердия,
Что хранит в себе русский солдат
Источник
Интересные ссылки
Комментариев нет:
Отправить комментарий